— Елена Сергеевна, многие люди ассоциируют ПТСР исключительно с войной и горячими точками. Расскажите, может ли оно развиться в мирной жизни?

— Да, и довольно часто. Только об этом часто стараются не говорить. Ведь как только мы поднимаем эту тему,  вспоминаем события,  которые стали причиной расстройства, боль может стать невыносимой. 

— А что это за события?

— Любое событие может стать травмирующем. Попали в аварию и не сразу сообразили, что и как надо делать, начинаете себя ругать за то, что ни на что не способны, постоянно возвращаете себя в то событие, чтобы придумать, как надо было поступить, что было бы правильнее, лучше сделать. 

Смысл в том, что конкретный человек в конкретный момент/на протяжении времени оказывается не готов справиться с каким-либо событием, поэтому его психика сформировала защитный механизм, который либо не позволяет ей опять попадать в травмирующее событие, либо вырабатывает такое поведение, благодаря которому реакция и действия в похожих обстоятельствах происходят автоматически.

— Можете пояснить на примере?

— Пьяный отец постоянно бьет своего ребенка за плохие оценки. Какие могут быть сценарии? Ребенок начинает учиться лучше, чтобы у него были хорошие оценки и папа его не бил.  Либо он учится договариваться с учителями, чтобы те не ставили двойки в журнал. Либо учится уходить из дома, чтобы в период папиного приступа воспитательной ответственности быть подальше от его тяжелой руки. Наконец, ребенок может пойти заниматься боксом или борьбой, чтобы однажды, когда у него будет достаточно сил, дать физический отпор отцу. Особенно часто такой сценарий происходит тогда, когда этого ребенка в семье никто не защищает.   

Но тут есть одна проблема. Папа бьет не потому, что хочет научить ребенка, а потому, что хочет показать свою власть. Что бы ни делал ребенок и как бы он ни учился, избиения не остановятся. При таком раскладе ребенок может совсем перестать учиться совсем. У него сформируется «выученная беспомощность»: что бы я ни делал, все равно ничего не изменится. 

— Ребенок вырастает, и выученная беспомощность переходит с ним во взрослую жизнь, выходя за рамки семьи?

— Он может придерживаться этой позиции на рабочем месте, в результате управлять мотивацией такого сотрудника практически невозможно. Сложно требовать от него инициативности, креативности. В такой ситуации требуется сложная реабилитация. Но сам человек очень редко замечает за собой признаки выученной беспомощности, обычно он не обращает внимание на такие трудности, у него, как правило, все кругом виноваты.

— Как проявляется ПТСР? Какие признаки в поведении ребенка должны насторожить взрослого?

— И у взрослого, и у ребенка признаки проявления расстройства могут быть разными. На что бы я обращала внимание? Расстройства сна (тревожные, страшные сны, вскрикивания, короткий сон). Иногда люди с ПТСР не могут с кем-то рядом спать, так как психика постоянно ждет нападения (угрозы) и не дает себе возможности расслабиться. Насторожить должны невротические реакции: ребенок грызет ногти, расчесывает щеки, рвет волосы, чрезмерная агрессия (то есть надо / не надо, на всякий случай наору, стукну, а потом разберусь). Как ни странно чрезмерный юмор, когда человек на любые темы шутит, в том числе язвительно, желчно, жестко, тоже может быть сигналом. Подозрительность к любым действиям сторонних людей (если человек всегда ждет подвох) — тоже довольно частый признак.

— Как понять, что травма не проработана и продолжает негативно влиять на человека?

— Вы возвращаетесь в событие, чтобы проиграть его по другому сценарию, чтобы все исправить. Если вы постоянно прокручиваете в голове (даже через 10-20 лет), как все должно было бы произойти, то формируете повторную травматизацию. В ситуации с детьми свой вклад нередко вносят взрослые: родители, педагоги. Напоминая им об их неудачах, они только усугубляют травму.

Если со временем ваше эмоциональное восприятие прошлого не меняется, то вы не прожили ситуацию, и она будет постоянно на вас воздействовать, вот только как? Все зависит от ваших индивидуальных особенностей. Одни уходят в посттравматическое стрессовое расстройство, другие — в посттравматический стрессовый рост*. 

— Существуют ли техники самопомощи? Какие?

— Если речь идет о попадании в непредвиденные ситуации, в которых надо выживать, техногенные  и природные катастрофы, то здесь поможет PRO-активность. Пройдите курсы выживания в лесу и горах, тактической медицины или оказания первой помощи, самообороны и т.п. Чем больше у вас подобных навыков, тем больше шансов, что вы сможете принять правильное решение в кризисной ситуации, она не окажет на вас негативного воздействия, станет не расстройством, а опытом.

— В каких случаях без профессиональной помощи не обойтись?

— Помощь нужна тогда, когда ваши реакции мешают вам и вашим близким жить спокойно. 

— Возможна ли профилактика ПТСР?

— Хотя бы раз в полгода ходите к психологу, даже если все хорошо. Просто чтобы «послушать» свои эмоции. Помните, что решение о том, ходить вам на терапию или нет, принимаете только вы и только от вас будет зависеть насколько терапия будет успешной.

* Посттравматический стрессовый рост (ПСР) — позитивные изменения в личностной и жизненной сфере, возникающие в результате осмысления и проживания тяжёлого опыта. Термин ввели психологи Ричард Тедески и Лоуренс Кэлхоун в 1990-х годах. В ходе исследований они обнаружили, что у многих людей, переживших тяжелые события: утрату близких, болезнь, катастрофу или насилие — со временем проявлялись устойчивые позитивные изменения. Однако если уровень посттравматического стресса зашкаливает, вероятность роста падает. На развитие ПСР могут повлиять: способность к рефлексии, гибкость мышления, поддерживающая среда, внутренние установки.